Посольство Российской Федерации в Турецкой Республике
Тел.: +90-312-439-21-83 ( с 9:00 до 12:00 )
/

Интервью Посла России в Турции А.В.Ерхова для телеканала «Россия 24»

6.04.2021

6 апреля Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Турции А.В.Ерхов в рамках передачи «5-я студия» на телеканале «Россия 24» прокомментировал ситуацию вокруг разгоревшейся в турецком обществе полемики по вопросу о соответствии планов строительства альтернативного Босфорскому проливу канала Стамбул требованиям конвенции Монтре о режиме Черноморских проливов 1936 г.

Видео: https://t.co/Ik7tjtBUIF?amp=1


Полный текст интервью Посла России в Турции А.В.Ерхова телеканалу «Россия 24»

Вопрос: Алексей Владимирович, здравствуйте. Скажите, как Вы оцениваете проект [канала Стамбул]. Какая позиция у нашей страны на этот счет?

Ответ: Прежде всего, хотел поблагодарить за возможность участия в Вашей программе. К сожалению, утром не смог это сделать, но успел ознакомиться с выступлениями некоторых из Ваших экспертов. Они показались мне интересными, хотя иной раз и небесспорными. Я хотел бы поделиться, в том числе и отвечая на Ваш вопрос, некоторыми соображениями.

Во-первых, речи о пересмотре Конвенции Монтрё не идет. Это документ, который действует, и который, как видится, будет действовать. Он является очень важным, краеугольным для обеспечения региональной безопасности в Черноморском регионе. Таковым его видит Россия. Турция со своей стороны, и вчера это лишний раз подтвердил Президент Турции Р.Т.Эрдоган, намерена действовать таким образом, чтобы этот важный международно-правовой инструмент сохранял свое действие. Это первое.

Второе. Когда мы говорим о т.н. «Стамбульском канале», необходимо понимать, что это проект. Да, проект, с инженерно-технической точки зрения в принципе реализуемый. Но проект очень большой, проект перспективный и проект, детали и параметры которого мы еще не вполне себе представляем. Мы не знаем, кто, как и когда будет реализовывать этот проект, во сколько он обойдется в конце концов и главное – как именно будет функционировать предполагаемая новая артерия. То есть, это такое уравнение с очень большим количеством неизвестных. И третье, пожалуй, наверное, самое важное, это то, что между Стамбульским каналом и Конвенцией Монтрё, конечно, связь или взаимосвязь, взаимоувязка есть, но она далеко не линейна и не носит прямого и непосредственного характера.

Вопрос: А в чем эта увязка? Поясните тогда, пожалуйста. Это важный момент, принципиально важный для нас.

Ответ: В том-то и дело, что если, например, представить себе, что Стамбульский канал строится, построен, это никоим образом не отменит требований Конвенции Монтрё, это никоим образом не изменит тех ограничений, которые она накладывает как, например, на требования по проходу по проливам, на общий тоннаж находящихся в Черном море военных кораблей неприбрежных государств и на многие другие вещи, которые заложены в Конвенцию Монтрё 1936 года.

Вопрос: А в чем тогда может быть это влияние, если Вы говорите, что какое-то влияние опосредованное может возникнуть?

Ответ: Дело в том, что, понимаете, Конвенция Монтрё предполагает свободный проход всех судов через т.н. «проливную зону». Под проливной зоной в преамбуле Конвенции предполагается не только Босфор, не только Дарданеллы. Это весь комплекс: два пролива и Мраморное море. Значит, если строится Стамбульский канал, то все равно через Дарданеллы трафик должен будет осуществляться. Через Мраморное море трафик будет осуществляться. И именно в этом плане говорят, что вот эта новая транспортная артерия, Стамбульский канал, не отменит всех комплексных требований, которые Конвенция налагает, не отменит общего режима, регулируемого Конвенцией.

Вопрос: Хорошо. А если предположить, что будет и альтернатива проливу Дарданеллы, если из Средиземного моря в Мраморное можно будет, наверное, проложить еще один канал. Там не такой большой перешеек, даже меньше, наверное, чем когда речь идет о Босфоре. В таком случае есть ли, на Ваш взгляд, угроза Конвенции Монтрё?

Ответ: Думаю, что Конвенции Монтрё и в этом случае угрозы не будет. Можно предположить, что к судам, которые будут проходить через новые транспортные магистрали, будут предъявляться некие новые финансовые требования или условия для пересечения этих магистралей. Что касается Конвенции, то, что интересует, прежде всего, наших военных экспертов, это ограничение общего тоннажа нечерноморских государств, я имею в виду военные корабли, то эти ограничения как были так и останутся.

Вопрос: Алексей Владимирович, Турция ведет какие-то консультации на этот счет с Российской Федерацией? Какое-то обсуждение этого проекта ведется или это сугубо дело турецких властей?

Ответ: Естественно, это, прежде всего, дело турецких властей, поскольку речь идет о хозяйственном проекте, который должен реализовываться на турецкой территории и турецкими силами. Но должен сказать, что у нас существует достаточно разветвленная система политических консультаций, прежде всего, между нашими министерствами иностранных дел. Проблематика морского судоходства, в т.ч. проблематика черноморская, между нашими министерствами регулярно обсуждается.

Вопрос: Алексей Владимирович, я благодарю Вас за комментарии. Спасибо, что пояснили многие нюансы. Это очень важный был комментарий. Я напомню, что на связи был Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Турции Алексей Ерхов.