Посольство Российской Федерации в Турецкой Республике
Тел.: +90-312-439-21-83
/

Посол А.Ерхов дал интервью турецкому изданию «Блумберг Бизнесуик»

Вопрос: Конечно, я не могу не начать интервью с вопроса про С-400. Это вопрос, который интересует и Турцию, и Россию и все международное сообщество. Турция стала первой страной НАТО, закупившей С-400. Какова ситуация с С-400? Есть ли обращения от других стран НАТО, желающих купить ЗРК «Триумф»?

Вы абсолютно правы: этот вопрос последнее время является основной темой, которая будоражит умы в Турции. Эта тема активно обсуждается в местных политических кругах, политологическом сообществе, журналисты каждый считает своим долгом внести вклад в освещение этой темы. Высказывается очень много мнений, хватает и откровенных спекуляций.

Я придерживаюсь той точки зрения, что этот вопрос, как и другие подобные темы, не любит большой публичности. В конце концов такие вопросы имеют прямое отношение к проблематике национальной безопасности и России, и Турции, и, возможно, других государств. Поэтому я, как правило, воздерживаюсь от развернутых комментариев, ограничиваясь лишь тем, что цитирую высказывания человека, которому невозможно не верить. Это - Президент Р.Т.Эрдоган, который много раз подтвердил, что сделка закрыта, она будет реализована, обратного хода нет. Это его прямые слова. Лучше я сказать не могу.

Исхожу из того, что эта сделка полностью отвечает национальным интересам наших двух стран. Уверен, что она внесет вклад в укрепление обороноспособности Турции.

Что касается других государств, Вы правы, страны-члены НАТО не обладают такими ЗРК. Однако могу напомнить, что российские ЗРК других видов имеются на вооружении некоторых из них. Насколько я знаю, ущерба для безопасности североатлантического альянса не зафиксировано. По крайней мере никаких протестов, никаких проектов законодательных актов не было. Ваш вопрос носит сугубо гипотетический характер. Поступит предложение – мы будем думать, будем разговаривать.

Вопрос: Впервые за столько лет страна НАТО разрушила матрицу, существовавшую на протяжении 50-60 лет. Несмотря на то, что вы говорите об отсутствии возражений, Турция оказалась под серьезным давлением со стороны США, и может столкнуться с санкциями. Не стала ли Турция страной, которая разрушила сформировавшиеся привычные устои, таким образом взяв на себя очень серьезные риски?

Не спорю. Вообще мы живем не в ХХ, а ХХI веке. История идет вперед, времена и условия меняются. Иногда так бывает, что с течением времени некоторые политические или идеологические штампы, клише, стереотипы, возможно, устаревают, их надо модернизировать, отказываться от них. Это нормальный ход истории. Чаще всего бывает так: те, кто первыми это понимает, кто первыми реагирует на веление времени, пользуются заслуженным уважением со стороны других. Везде нужны пионеры – те, кто пробивает дорогу новому.

Вопрос: Если посмотреть на аспект обороны в российско-турецких отношениях, с момента заключения конвенции Монтре Черное море стало самым спокойным в мире. Ранее Россией и Турцией там проводились активные военные учения. Но в последнее время их практически не было, а Черное море стало все больше упоминаться в связи с проводимыми там учениями других стран (НАТО). Как далее будет развиваться ситуация в Черном море и продолжатся ли совместные учения?

Это очень хороший вопрос. Он исходит из абсолютно правильной презумпции о том, что Черное море является прежде всего общим достоянием черноморских государств. В этой связи мне доставляет удовольствие констатировать, что подходы России и Турции к проблематике обеспечения безопасности в Черном море во многом близки или совпадают.

Основаны они на необходимости сохранения и строгого соблюдения правил и принципов такого важного международно-правового инструмента, как конвенция Монтре. Прошло много лет, но значимость этой конвенции не утрачена, наоборот, возрастает. И возрастает в том числе в связи с попытками некоторых государств, попытками руководства блока НАТО вести дело к всемерному наращиванию военно-морского, и не только военно-морского, присутствия альянса в Черноморском регионе.

Понятно, что Россию это не радует. Мы выступали и выступаем за поддержание безопасности и стабильности в черноморском регионе на основе коллективных усилий расположенных здесь государств.

Тем более, что подобного рода примеры у нас действительно в прошлом были. Примеры очень хорошие, которые указывают на возможность и крайнюю желательность коллективных усилий по обеспечению военно-морской безопасности. Имею в виду, прежде всего, соглашение 2001 г. о создании черноморской военно-морской группы оперативного взаимодействия «Блэксифор». В рамках этого соглашения были очень хорошие коллективные наработки черноморских государств по проведению деятельности, связанной со спасением на море, гуманитарными операциями и т.д. Не говоря уже о протокольной стороне – визитах дружбы, вежливости и т.д.

Была и другая операция, начатая турецкими военно-морскими силами в 2004 г. - «Черноморская гармония». Мы к ней присоединились, если мне память не изменяет, в 2007 г. и хорошо работали в этих рамках. К сожалению, в последние годы эти коллективные усилия не получили должного развития и в какой-то мере оказались свернуты.

На это повлияли и события 2008 г. Грузия – Осетия, и события 2014 г. Украина – Крым. И разумеется, совершенно безудержный курс, видимо, диктуемый Брюсселем, на наращивание в Черноморском регионе оперативных возможностей и военно-морских, и наземных, и других.

Теперь мы видим усилия по наращиванию военно-морского и иного присутствия НАТО в Черноморском регионе. Мы исходим из того, что такое наращивание присутствия НАТО не укрепляет мир и безопасность в регионе. Поэтому мы были бы рады принять участие в возобновлении коллективных усилий стран черноморского региона по обеспечению безопасности здесь.

Вы можете мне возразить, сказав, что между черноморскими странами существуют достаточно серьезные двусторонние проблемы в отношениях. Могу ответить лишь тем, что наличие этих проблем как раз и является одним из тех факторов, который должен подталкивать нас к поиску общих знаменателей, вокруг которых можно было бы строить работу «на позитиве». Поэтому было бы хорошо, если бы мы вернулись в режим коллективных усилий черноморских стран.

Вопрос: Турция полностью поддержала Россию в ходе голосования в ПАСЕ за возвращение ее прав. Как это отразится на двусторонних отношениях?

Прежде всего, мы благодарны членам турецкой делегации, которые проголосовали за решение, обусловившее возвращение России в ПАСЕ. Я думаю, что это наша общая победа, победа не только России и Турции, но победа всего Совета Европы, всех государств, которые туда входят. Потому что это победа прежде всего здравого смысла, конструктивного подхода, основанного на общих ценностях и на диалоге. 5 лет российская делегация в Парламентской ассамблее не принимала участия, это было плохо и для России, и для ПАСЕ. Это ненормально, когда самая большая европейская страна не принимает участие в обсуждении европейских проблем на межпарламентском уровне. Теперь разум возобладал. Начинается новый этап. Мы будем активно работать в ПАСЕ. Разумеется, рассчитываем на самое плотное взаимодействие с турецкими коллегами. Потому что Москва и Анкара объединены одних подходом в пользу инклюзивности и всеобъемлющего характера нашей работы в Совете Европы.

Вопрос: Несмотря на то, что Турция не признает независимость Абхазии, турецкий бизнес заметно влияет на торгово-экономическую ситуацию там. Турция не признает Крым частью России. Может ли такая же модель быть применена Турцией и к Крыму? Могут ли турецкие деловые круги активно взаимодействовать с Крымом несмотря на политическую линию? Видите ли Вы сигналы к этому?

Необходимо отметить, что ситуации с Абхазией и Крымом с юридической точки зрения несколько разнятся. Абхазия – независимое государство, пусть и непризнанное, Крым вошел в состав России. Что касается существа вопроса, Вы его правильно уловили. Но я не могу сказать, что нет связи у Турции с Крымом. Связи есть. Хотя бы семейные, родственные. Здесь проживает большая община выходцев из Крыма, поэтому происходят обмены визитами. Община проводит свои мероприятия, фестивали. Недавно привезли футбольную команду. Правда, ей сыграть не дали с той командой, с которой она хотела, но тем не менее команда здесь была.

Вопрос: Если я правильно помню, это была команда «Истанбулспор»?

Да, верно, и считаю, что зря они не дали, это повредило интересам крымско-татарской общины Крыма, поскольку это их команда, они приехали поиграть со своими братьями в футбол. Есть наверняка какие-то коммерческие связи. Как говорил Маркс, «капитал, дай ему прибыль, он дырочку найдет». Но в целом Вы, разумеется, правильно ставите вопрос. Конечно, потребности Крыма в торгово-экономическом взаимодействии с Турцией огромные. Если турецкий бизнес от них по каким-то причинам отказывается, то он наступает на свои же собственные интересы. В конце концов, если мы будем развивать торговлю с Крымом, крымско-татарская община от этого только выиграет. Поэтому, конечно, мы готовы, мы открыты, мы постоянно протягиваем руку.

Вопрос: Длительное время существует проблема с возвратом экспортируемых в Россию овощей и фруктов. Даже по С-400 мы договорились быстрее. Что будет дальше и как будем решать эту проблему?

Тут надо четко понимать, С-400 – отдельно, помидоры – отдельно. Это вещи совершенно разного характера, разной природы. Здесь речь идет о том, что у нас есть фитосанитарные нормы, которые мы обязаны соблюдать. Это вопрос, который имеет непосредственное отношение к здоровью, а иногда и жизни наших граждан. Естественно, наши соответствующие органы, прежде всего Россельхознадзор, должны четко контролировать соблюдение фитосанитарных норм.

Тем более что к турецким экспортерам по фитосанитарной части у нас были очень большие претензии. Поступало и изымалось, не допускалось в Россию изрядное количество плодоовощной продукции, зараженной самыми разными видами карантинной угрозы. Соответствующие министерства и ведомства наших стран работают над этой проблемой. Уже предприняты серьезные шаги по их устранению. Вплоть до фумигации, обработки газами (начиная с 1 июля с.г.) экспортной плодоовощной продукции. И результат не замедлил сказаться. За первые 5 месяцев остановлено 133 партии турецких фруктов и овощей. За первые 5 месяцев прошлого года их было больше 300. То есть цифра уменьшилась более чем в два раза. Это значит, что турецкие экспортеры и ведомства работают над этой проблемой.

Вопрос: Визы – важная тема в отношениях между Россией и Турцией. Планируются ли на ближайшую перспективу шаги России в этом направлении?

Мы работаем над этим. Тут надо очень четко понимать, что речь идет о проблеме, которую в одночасье решить очень сложно. Мы над этим работаем и, видимо, первым шагом для решения этого вопроса будет ослабление визовых требований для владельцев специальных и служебных паспортов. Что касается остальных общегражданских паспортов, то это будет на каком-то более продвинутом этапе. С другой стороны, необходимо понимать и то, что с турецкой стороны иногда видится определенное лукавство. Нам иногда говорят: «Давайте отменяйте визовые требования, тогда у нас будет объем взаимной торговли 100 млрд. долл., и туристы поедут толпами в Россию». На самом деле у нас есть соглашение от 2010 г., которое значительно сняло визовые барьеры. Но виз мы все равно выдавали много тогда, и дело не в этом. Число турецких граждан, посетивших Россию, действительно возросло. Но туристов там было немного - классических туристов, которые покупают тур, едут в Петербург, Казань. Большинство из тех, кто воспользовался, были люди, которые совершали поездки деловые либо семейные. И торговля конечно развивалась, но не только по этой причине.

Вопрос: По служебным паспортам – краткосрочная перспектива, это до конца года?

Надеюсь, что ближе. Сейчас бумаги ходят, идет техническое согласование.

Есть цель в 100 млрд. долл., но она едва ли может быть достигнута с имеющимся торгово-экономическим потенциалом. Не нужно ли что-то придумать новое?

Цель поставлена. Она, естественно, носит ярко выраженный политический характер. Возможности у наших стран, видимо, есть, хотя бы исходя из размеров экономик. Но выполнять ее должны не только правительственные органы, но и сам бизнес. Бизнес в России и в Турции бывает достаточно консервативен, и это понято, потому что бизнес рискует своими деньгами, своим капиталом. А государственным органам требуется создавать им возможности. Сейчас между нашими двумя странами идет обсуждение возможности торговли в национальных валютах. В какой-то части, впрочем достаточно пока маленькой, она уже идет. Если мы это серьезно расширим, создадим возможности торговли и экономического взаимодействия в нацвалютах, это серьезно поможет. Это, как говорится, за государством. Но и бизнесу надо быть поактивнее, искать новые формы, производственную кооперацию, которая позволит удешевить стоимость производства.

Вопрос: Не могли бы Вы подробнее коснуться совместного производства?

Смотрите, если вы везете свой товар продавать в Россию, Вас облагают таможенным сбором, акцизами и т.д. Цена растет, возможности реализации сокращаются. Если вы договариваетесь с вашим российским партнером и производите этот товар в России из ваших комплектующих, у вас уже другая картина получается. Но надо ехать, искать, договариваться. Возможно, вместе поработать на рынках третьих стран. Возможно, еще какие-то новые формы посмотреть. У нас есть такие области, где мы еще не дорабатываем. Функционально и для России географически. Функционально – это, например, высокие технологии, а географически – это другие регионы. Москва, Казань, Санкт-Петербург уже «сытые», а где-то в глубине России возможностей непочатый край. Кстати, на следующей неделе в Екатеринбурге будет Международная промышленная выставка ИННОПРОМ. Турция будет страной-партнером. Поедет туда министр промышленности и технологий господин М.Варанк. И там через Екатеринбург можно выходить на Сибирь. Вот такие перспективы мне видятся.

Если Турция окажется под санкциями, то как раз этот процесс может ускориться?

Я бы не связывал это с американскими санкциями, т.к. объективная необходимость и возможность есть и независимо от того, как поведут себя США. Хотя, с другой стороны, когда 5 лет назад на Россию наложили различные санкции со стороны США и ЕС, мы здорово подняли свою промышленность и сельское хозяйство.