Посольство Российской Федерации в Турецкой Республике
Тел.: +90-312-439-21-83
/

А.В.Ерхов дал интервью турецкого телеканалу CNN Türk

Интервью Посла А.В.Ерхова CNN Türk
(30 мая 2019 г.)
Вопрос: В последние дни в районе Идлиба наблюдается напряженность. В частности, утверждается, что силы режима используют фосфорный газ, осуществляют наступательные действия при поддержке с воздуха сил ВКС Российской Федерации. Как Вы можете прокомментировать текущую ситуацию?
Ответ: Давайте для начала разберемся, что же действительно происходит сейчас в сирийской провинции Идлиб и вокруг нее. Как известно, эта сирийская провинция стала одной из т.н. «зон деэскалации», то есть в этой зоне осуществляется режим прекращения боевых действий.
Специфика Идлибской зоны деэскалации заключается в том, что там собрались несколько десятков тысяч очень хорошо вооруженных, хорошо мотивированных и опытных бойцов незаконных вооруженных формирований, другими словами – террористов.
Договоренности о режиме деэскалации, которые были достигнуты в т.н. «астанинском формате» при участии России, Турции и Ирана, предусматривали, что эти террористы будут находиться в Идлибе и «хорошо себя вести», то есть не будут осуществлять оттуда нападения на подразделения сирийских вооружённых сил, не будут обстреливать находящиеся вокруг Идлиба города и деревни. Эти договоренности были закреплены т.н. Сочинским меморандумом, который был подписан Россией и Турцией в сентябре прошлого года. И до какого-то времени эти договоренности в целом соблюдались. Напряженность, если и была, то она поддерживалась на, так сказать, контролируемом уровне.
Однако весной этого года ситуация начала, к сожалению, меняться. Террористы стали вести себя все более и более активно и все более и более агрессивно. Только за апрель этого года с их стороны было отмечено 169 случаев нарушения режима прекращения боевых действий.
И все чаще и чаще эти нарушения представляли собой не просто одиночные выстрелы в сторону позиций сирийской армии, а это были ракетно-артиллерийские обстрелы этих позиций с использованием в том числе ракетных систем залпового огня. Причем таких случаев с использованием ракет за апрель было отмечено 20. Из Идлибской зоны деэскалации на российскую базу в Хмеймиме полетели беспилотные летательные аппараты. За апрель месяц их пришлось сбить 17 штук.
Понимаете, любая армия, будь то турецкая, российская, сирийская, американская, в такой ситуации отвечает на огонь, это – неотъемлемая часть того, что называется «rules of engagement». Поэтому начали отвечать, начали отвечать артиллерией, начали отвечать с использованием ВКС.
Однако в мае дела пошли еще хуже. Террористы пошли в наступление. Особенно в последние две, две с половиной недели. И это наступление – не просто передвижение каких-то разрозненных групп по местности, это широкомасштабное наступление с использованием танков, артиллерии, броневых машин пехоты и других видов серьезного оружия.
Вот я принес несколько сообщений из социальных сетей, при помощи которых боевики общаются между собой. Я переведу с арабского, что здесь написано. Вот, например, здесь написано, что революционные отряды начали военную операцию против «банд Асада» и российских подразделений вблизи населенного пункта Кафр-Набуда. Причем сказано, что они идут в наступление и забирают под контроль населенные пункты.
Вот другое сообщение: они подвергают обстрелам населенные пункты Камхана, Сальхаб и Скальбия. Заметим, что насколько я помню, Камхана – это город с большой долей шиитского населения. А Скальбия – это город со значительной долей христианского населения.
А вот еще одно интересное сообщение: «мы обстреляли из ракетной установки «Град» позиции сил Асада внутри города Камхана». А что значит «обстреляли позиции внутри города»? Это значит, что заведомо погибнут мирные жители.
Кстати, я не могу не вспомнить о том, что сами боевики используют такой подлый метод, как стрельба по позициям сирийской армии под прикрытием гражданских сооружений: школ, больниц и прочее. То есть мобильная установка залпового огня подъезжает к госпиталю и из непосредственной близости от госпиталя открывает огонь по позициям сирийской армии. Потом они быстро-быстро уезжают, а сирийский Миг-21 прилетает, чтобы бомбить это место. Поэтому возможны и жертвы среди гражданского населения здесь.
Вопрос: Как Вы считаете, есть ли вероятность того, что террористические группировки используют такой подлый метод как уничтожение тех самых объектов гражданской инфраструктуры, чтобы потом обвинить сирийские власти в разрушении этой инфраструктуры?
Ответ: У меня таких фактов нет, но исключать ничего нельзя. Если люди способны использовать госпитали или школы в качестве живого щита для своих действий, то они способны на все.
Интересно, где все это происходит. Вот я принес карту. Это не военная карта, это туристическая карта. Я ее из Дамаска привез. Смотрите, здесь хорошо видно. Вот Дамаск, вот Алеппо. По дороге на Алеппо из Дамаска расположены города Хомс и Хама. Вот здесь, несколько в стороне, находится провинция Идлиб. А вот те населенные пункты, о которых мы говорим, - Кафр-Набуда, Скальбия. Это уже не Идлиб. Это провинция Хама. То есть эти люди пытаются вести боевые действия за пределами зоны деэскалации.
А кто эти люди? Вот они. Это скриншот их социальных сетей на русском языке. Вот они сидят, договариваются, как вести наступление, разрабатывают военные планы. Я вам перечислю, кто они. Абу Мухаммад аль-Джулани – лидер «Хайат Тахрир Аш-Шам», матерый террорист. Джамиль Салих – глава «Джейш Аль-Изза», известный человек. Абу Исса Аш-Шейх – глава «Сукур аш-Шам». Что интересно, здесь же все лидеры «Ахрар аш-Шам», которую все почему-то считают умеренной организацией.
Естественно, на все это сирийская правительственная армия при поддержке российских ВКС вынуждена отвечать. Идут полноформатные, полномасштабные боевые действия. К сожалению, еще не научились вести боевые действия, чтобы не было жертв среди гражданского населения. Но в любом случае представлять дело так, что плохой режим атакует «мирных и пушистых» террористов, неправильно.
Несколько слов о химическом оружии. Насчет белого фосфора – по-моему, тут имеется некоторая неточность. Насколько я знаю, белый фосфор используется не для изготовления химического оружия, это – средство зажигательного действия. Это такая химическая субстанция, которая при соприкосновении с кислородом начинает сильно гореть и затушить ее очень сложно. Это очень страшное и опасное неизбирательное оружие подпадает под действие Конвенции 1980 г. о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие. Насколько мне помнится, именно снаряды с белым фосфором применяли подразделения т.н. коалиции во главе с США в районе Ракки и Дейр-эз-Зора.
Т.н. «режим Б.Асада» в использовании белого фосфора еще не обвиняли. Впрочем, опять-таки возможно все, так как правительство Б.Асада уже обвинили в использовании хлора. Это было в Гуте, как мы помним. Конкретных доказательств того, что это было сделано Б.Асадом и его армией, никто никогда никому не представил. Но на этой основе была развернута масштабная пропагандистская кампания по обвинению Дамаска в использовании химоружия.
Сейчас наши эксперты и их сирийские коллеги на основании имеющихся у них данных предполагают, что уже в ближайшее время такая пропагандистская операция может быть повторена. Не исключено, что уже не в провинции Идлиб, а в одной из соседних провинций (например в Алеппо) будет осуществлена провокация с использованием химических веществ, например хлора (это бытовое вещество, которое имеется на местном рынке) для того, чтобы опять обвинить Дамаск в использовании химического оружия. Опять будут дети, опять будут мужчины, которые несут на руках этих детей, и опять будут пресловутые провокаторы в лице т.н. «Белых касок», которые будут снимать все это на бытовые видеокамеры для того, чтобы потом все это продать на Запад. Я очень хочу, чтобы этого не произошло. Но если что-то такое произойдет, я хочу, чтобы Ваши зрители знали, это – провокация.
Вопрос: Вы показали карты, сообщения в социальных сетях. Как по-Вашему, Турция не может сдержать эти группировки, как это предусмотрено положениями Сочинского меморандума? И каково будущее этого документа в свете показанного Вами?
Ответ: Главное сейчас – прекратить кровопролитие, вернуться к режиму прекращения боевых действий. Мы, кстати, на прошлой неделе попробовали установить одностороннее прекращение огня. Сирийская армия прекратила стрелять, соответственно, российские ВВС не оказывали никакой поддержки с воздуха в виду ненадобности. Террористы не ответили на этот жест, и одностороннее прекращение огня не продержалось и нескольких часов. Мы убеждены, что иного пути, кроме прекращения боевых действий и возвращения к режиму сочинского меморандума, у нас нет. Мы находимся с турецкими коллегами по всем этим вопросам в постоянном контакте. Очень надеемся, что эти контакты помогут нам достичь именно этих целей.

https://www.cnnturk.com/video/dunya/idlibde-ne-oluyor-rusyanin-ankara-elcisi-cnn-turke-konustu